«Связи как нет, так и не было». В Киеве и других городах митингуют семьи военнопленных и гражданских заложников

В Киеве на площади Независимости несколько сотен человек митинговали, чтобы привлечь внимание к судьбе своих родных, которых Россия содержит как военнопленных и гражданских заложников, а также напомнить о тех, кто имеет статус пропавшего без вести. Такие акции также прошли сегодня в других городах Украины.

«Ґрати» рассказывают, как это было, и чего хотят активисты.

«В плену на равных условиях находятся как военные, так и гражданские»

Сначала на Майдане планировались две отдельные акции: родных военнопленных и гражданских заложников. Но на месте они решили объединиться, ведь гражданских и военных часто держат вместе, пытают и не разрешают ни с кем связаться, отметила в разговоре с изданием «Ґрати» соучредительница организации «Гражданские в плену» Юлия Хрипун.

«Мы пришли на акцию для того, чтобы обратить внимание на проблему гражданских заложников, чтобы общественность понимала, что в плену на равных условиях находятся как военные, так и гражданские, потому что сейчас очень большая проблема, что общество не понимает масштабов этого явления», — говорит она.

Сейчас, по словам Юлии, их организация объединяет более 400 семей, однако люди продолжают присоединяться — в основном те, кто ищет своих родных, пропавших в российской оккупации в Херсонской и Запорожской областях.

http://graty.page.ua/ru/gallery/dva-serczya-v-poloni-na-majdani-mitinguvali-ridni-vijskovopolonenih-czivilnih-zaruchnikiv-i-bezvisti-zniklih/

Сама Юлия с марта 2022-го ждет отца Сергея Хрипуна, сотрудника сельскохозяйственного предприятия, которого российские военные похитили на оккупированной части Запорожской области и сейчас перевезли в Россию.

«Связи как нет, так и не было с ним. Единственная информация, которую я получаю, это от освобожденных военных после официальных обменов. И несколько обменов назад был человек, который видел моего отца в плену. Через таких людей я просто узнаю информацию, что он жив, но относительно физического и особенно психологического состояния отца, конечно, есть проблемы», — отмечает Юлия Хрипун.

«Ребята медленно умирают там, в плену»

Акция семей военнопленных «Два сердца в плену», к которой также присоединились родные гражданских заложников, объединила людей из разных регионов и касалась представителей разных родов войск и Национальной гвардии, а также военных медиков. Последние по международному гуманитарному праву имеют статус некомбатантов. Это значит, что они, хоть и входят в состав вооруженных сил, не принимают непосредственного участия в военных действиях, поэтому против них нельзя применять оружие и брать их в плен.

Акция в поддержку освобождения украинцев в российском плену. Фото: Станислав Юрченко, Ґрати

Некоторые из присутствующих поделились, что ждут возвращения родных уже несколько лет. В частности, как рассказывает участница акции Татьяна Мозоль, ее муж, боец Нацгвардии Руслан Мозоль, охранял Чернобыльскую атомную станцию и попал в плен 24 февраля 2022 года, в первый день российского полномасштабного вторжения вместе с другими военными и персоналом станции.

«Ребят держали в бесчеловечных условиях: питания не хватало, на воздух не выходили. Получили чрезмерную дозу радиации, потому что месячная норма пребывания на станции — это 156 часов, а ребята находились 1100 часов. Третий год в плену наши ребята находятся. Те из них, кто возвращаются, освобожденные, и там… ну, ребята медленно умирают там, в плену», — говорит она.

Татьяна Мозоль (в центре), жена Нацгвардейца, которого взяли в плен на ЧАЭС. Фото: Анастасия Москвичева

По словам женщины, по сей день в плену находятся 103 нацгвардейца из ЧАЭС. Сначала их из Украины перевезли в российское Новозыбково, затем разделили и увезли во Владимирскую и Тульскую области Российской Федерации. За три года Руслану ни разу не разрешили ей позвонить, но однажды, еще в 2022-м, удалось отправить короткое письмо, подтвердить, что жив.

«Я сказала мужу, что сделаю все, чтобы вернуть его и ребят». Монолог главы объединения семей защитников Чернобыльской АЭС

Кроме родственников тех, чье пребывание в плену удается подтвердить, на акцию пришли также семьи пропавших без вести. В частности, Богдана Мороз пришла вместе с сестрой, чтобы привлечь внимание к судьбе их брата Олега Заставского, мобилизованного в марте 2022 года и считающегося пропавшим без вести от 15 января этого года в Купянском районе Харьковской области.

«Нам прислали результаты служебного расследования, что он как офицер штабом был отправлен только с одним солдатом в Синьковский лес [Харьковская область], который к тому моменту уже был «заселен» рашистами, копать окоп при десятиградусном морозе. Солдат вернулся и выжил, а наш брат не вернулся из этого нелепого задания. И в том расследовании говорилось, что, когда солдат рыл окоп, Олег стоял на страже, на смотровой позиции. И солдат говорит, что подошла вражеская группировка, раздалась автоматная очередь в сторону моего брата, и эта вражеская группировка сбежала. А когда солдат вылез из окопа, Олег был уже без признаков жизни. И у нас возникает вопрос, почему, если единственный свидетель вроде бы утверждает, что наш брат погиб, нам говорят, что он без вести пропал», — рассказывает она.

По словам Богданы, к результатам этого расследования, в частности, свидетельств о смерти брата у родственников нет доверия, и они не теряют надежды найти его среди попавших в плен.

Богдана Мороз, сестра офицера Олега Заставского, пропавшего без вести на Харьковщине в январе этого года. Фото: Анастасия Москвичева, Ґрати

По данным Координационного штаба по обращению с военнопленными, по состоянию на конец января в российской неволе находится более 8 тысяч украинцев — военных и гражданских. Кроме того, как отмечал Уполномоченный Верховной Рады по правам человека Дмитрий Лубинец в феврале этого года в комментарии украинским медиа, его ведомство зарегистрировало более 28 тысяч обращений по поводу пропавших без вести.

Акция «Два сердца в плену», кроме столицы, проходила одновременно также в других городах Украины, в частности, в Днепре, Харькове и Николаеве.